В ООН предупредили об усилении угрозы ядерного терроризма на фоне развития технологий
Хотя строгого определения ядерного терроризма не существует, примерами таких атак могут быть использование «грязных бомб», удары по атомным электростанциям, применение похищенного ядерного оружия и подрыв самодельных ядерных устройств.
Низкая вероятность – катастрофические последствия
Хотя за почти 80 лет существования этой технологии ядерных террористических атак не происходило и подобная угроза остается маловероятной, она по-прежнему существует. И если подобная атака произойдет, она приведет к очень серьезным последствиям.
Не исключено, что террористические группировки могут попытаться совершить подобные нападения. Так, например, террористическая организация «Аль-Каида», стоявшая за терактами 11 сентября в Нью-Йорке, в результате которых были разрушены башни-близнецы Всемирного торгового центра, неоднократно заявляла о намерении совершить акты ядерного терроризма. Кроме того, было зафиксировано множество случаев контрабанды или кражи радиоактивных материалов. В частности, в 2021 году власти Таджикистана сообщили о хищении 133 таблеток с диоксидом урана. Предполагалось, что они могли быть использованы для незаконной транспортировки внутри страны или переправлены в Афганистан, где сохраняется присутствие «Аль-Каиды».
«Думаю, что угроза сегодня как никогда высока», – заявил директор Контртеррористического центра ООН (КТЦ ООН) Мауро Медико.
«Террористические группы и отдельные лица все активнее используют новые технологии. Они привлекают специалистов, в том числе экспертов в области искусственного интеллекта, и мы уже наблюдали применение дронов в террористических актах. Такая тенденция повышает вероятность использования дронов для доставки “грязной бомбы”», – отметил он.
Укрепление системы глобальной ядерной безопасности
По данным Контртеррористического управления ООН, укрепление международно-правовой базы для предотвращения терроризма с использованием ядерных и других радиоактивных материалов является одним из ключевых приоритетов как для отдельных государств-членов, так и для международного сообщества в целом.
В мае на встрече, прошедшей в рамках конференции 2026 года по Договору о нераспространении ядерного оружия, выступавшие, включая Мауро Медико, призвали все государства-члены ООН как можно скорее присоединиться к Международной конвенции о борьбе с актами ядерного терроризма.
Конвенция, являющаяся одним из ключевых элементов глобальной архитектуры ядерной безопасности, создает правовую основу для криминализации актов ядерного терроризма и расширения международного сотрудничества в противодействии таким угрозам.
Не отсутствие политической воли, а нехватка возможностей
Однако, несмотря на то что за 21 год с момента принятия Конвенции к ней присоединилось большое число государств, около 66 стран по-прежнему этого не сделали. Как пояснил Мауро Медико, причина заключается не в отсутствии политической воли, а скорее в нехватке технического потенциала. «Прежде всего необходимо создать надежную правовую базу, включающую эффективные механизмы сотрудничества с другими государствами, возможности для проведения расследований и обмена судебной информацией, а также инструменты для реализации превентивных мер», – отметил он.
Контртеррористическое управление ООН в партнерстве с Европейским союзом оказывает поддержку национальным правительствам, помогая им присоединиться к Конвенции и обеспечить ее полноценное выполнение. «До сих пор случаев ядерного терроризма не происходило, – заявил Мауро Медико. – Отчасти это связано с уже существующими механизмами. Однако необходимо продолжать поддерживать усилия государств-членов, чтобы подобное никогда не произошло».
Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма
Конвенция устраняет ключевые пробелы в международно-правовой базе, криминализируя акты с использованием ядерных и других радиоактивных материалов, совершенные в террористических целях. Она также укрепляет международное сотрудничество в этой сфере.
Несмотря на активное присоединение государств к Конвенции в первые годы после ее принятия, в последние время процесс замедлился. Среди причин – недостаточная осведомленность о Конвенции, конкурирующие законодательные приоритеты, ограниченные внутренние ресурсы, а также необходимость расширения технической и законодательной поддержки.