Между войной и нестабильностью: как живут общины на границе ЦАР и Судана
В двух часах езды от Судана находится практически изолированный от внешнего мира регион раздробленной страны, которая все еще пытается восстановить целостность, постоянно ощущая на себе отзвуки конфликта, бушующего в соседнем государстве.
С начала гражданской войны в Судане десятки тысяч его жителей бежали в ЦАР, унося с собой не только то, что смогли спасти из своих домов, но и все беды крупнейшего в мире гуманитарного кризиса.
В жаркий ноябрьский день, в начале сезона засухи, высокая женщина встречает нас возле пластиковой палатки, среди домов с соломенными крышами в Корси – районе, построенном в спешке на окраине Бирао, чтобы принимать нескончаемый поток прибывающих.
Нафиса, как мы будем ее здесь называть, рассказала, что она приехала из пригорода Хартума, столицы Судана, расположенного в тысяче с лишнем километров отсюда.
Когда в апреле 2023 года в Судане началась война, Нафиса и ее семья направились на запад, в Южный Дарфур, где ее муж со временем открыл на местном рынке небольшую торговую лавочку. Однажды в магазин ворвались вооруженные люди. Они угрожали, но ему удалось сбежать. Они преследовали его до самого дома.
В ту же ночь злоумышленники вернулись, чтобы завершить начатое.
«Они пришли в половину второго ночи, – вспоминает Нафиса, чье настоящее имя изменено в целях безопасности. – Он вскочил с кровати, и они трижды выстрелили».
Пока мужчина умирал, налетчики связывали Нафису и ее девятилетнего сына: «Они забрали наши деньги, вещи и одежду».
Она говорит тихим голосом, ее руки покрыты изящными татуировками, сделанными с помощью хны, но на лице лежит печать горя и усталости, вызванной долгим изгнанием.
После убийства мужа Нафиса решила покинуть Судан вместе с оставшейся частью семьи.
Тяжелая поступь войны
Трагические события, которые навсегда изменили жизнь Нафисы, начались после разрыва отношений между командующим суданской армией генералом Абделем Фаттахом аль-Бурханом и командиром военизированного формирования «Силы быстрого реагирования» (СБР) Мохамедом Хамданом Дагло.
В течение трех лет междуусобная борьба за власть в Хартуме переросла в кровопролитные вооруженные столкновения по всей стране. Около 30 миллионов человек оказались в ситуации гуманитарной катастрофы, более 10 миллионов покинули свои дома, половина из них – дети. С лета 2024 года во многих частях Судан царит голод.
В конце октября 2025 года насилие достигло нового пика. После 500 дней осады Силы быстрого реагирования захватили город Эль-Фашир, последний оплот федерального правительства в Северном Дарфуре. Сотни тысяч людей были вынуждены покинуть свои дома. Появились сообщения об этнических чистках, массовых убийствах представителей неарабских общин, изнасилованиях и внесудебных казнях.
Для многих жителей Дарфура это была вторая волна кровавого насилия. Силы быстрого реагирования были сформированы на базе военизированного подразделения «Джанджавид», которое более двух десятилетий назад сражалось на стороне суданского правительства во время войны в Дарфуре.
В ходе того конфликта «Джанджавид» противостоял неарабским общинам региона. Всего за несколько недель до падения Эль-Фашира Международный уголовный суд признал бывшего лидера «Джанджавид» Али Мухаммада Али Абд-Аль-Рахмана, известного как Али Кушайб, виновным в военных преступлениях и преступлениях против человечности, совершенных в Западном Дарфуре в 2003 и 2004 годах. Прокуроры предупредили, что сегодня в регионе вновь происходят зверства, причем в качестве инструмента войны все чаще используются изнасилования.
Земля без границ
Как и Нафиса, многие обездоленные жители Дарфура пересекают границу на юге своей страны, чтобы попасть в Центральноафриканскую Республику. Чаще всего они оседают в Ам-Дафоке, пограничном городке, расположенном в болотистой местности в двух часах езды от Бирао.
Здесь нет ни ограждений, ни пограничных столбов, обозначающих конец одной страны и начало другой – только высохшее русло реки, вытянувшееся вдоль линии, которая нанесена на карты.
Люди свободно перемещаются туда и обратно – пешком, на ослах и с крупным рогатым скотом. Так же беспрепятственно границу пересекают вооруженные люди.
По словам Рамадана Абдель Кадера, заместителя губернатора этого региона, недавняя история Ам-Дафока была омрачена трагическими событиями. «Население находилось в абсолютном отчаянии», – рассказывает он. Вооруженные люди ежедневно переходили границу, чтобы грабить, убивать и терроризировать жителей местных деревень.
По его словам, в разгар насилия до 11 500 человек – значительная часть населения Ам-Дафока – покинули свои дома. Они нашли убежище возле местной базы МИНУСКА, миротворческой миссии ООН в Центральноафриканской Республике, которая разбила лагерь в пограничном городе после начала кризиса в Судане. «Если бы не ее присутствие здесь, этот район был бы полностью захвачен вооруженными элементами из Судана», – говорит чиновник.
Рожденная другой войной
Присутствие МИНУСКА в ЦАР не имеет прямого отношения к событиям в охваченном войной Судане. Миссия была развернута в 2014 году, когда Центральноафриканская Республика погрузилась в хаос после захвата власти «Селекой» – мусульманской коалицией, свергнувшей президента Франсуа Бозизе. За этими событиями последовала спираль насилия, в ходе которой боевики «Селеки», а также преимущественно христианские ополченцы, известные как «Антибалака», совершали массовые преступления в отношении гражданского населения – убийства, грабежи, сексуальное насилие – погружая страну в пучину межобщинного кровопролития.
Насилие привело страну на грань коллапса. Из-за религиозной вражды целые общины были вынуждены покинуть свои дома. Хрупкая государственная власть ограничивалась пределами столицы.
За последние десять лет «Селека» распалась, в ЦАР были дважды проведены президентские выборы, а мирное соглашение 2019 года привлекло к участию в политическом процессе 14 вооруженных группировок. Тем не менее на значительной территории страны сохраняется нестабильность. Более 13 тысяч «голубых касок» продолжают поддерживать порядок по всей территории ЦАР.
На севере, где сезонные наводнения регулярно отрезают регион от остальной части страны, силы МИНУСКА патрулируют обширные территории со слабо развитой инфраструктурой. «Мы действуем в условиях, когда государство все еще восстанавливает свои институты, – говорит майор Обед Мумба, командир примерно 200 миротворцев в Ам-Дафоке. – Наша роль прежде всего заключается в защите гражданского населения и предотвращении любой эскалации, способной дестабилизировать регион».
В связи с нынешней войной в Судане миссия ООН в ЦАР приобрела новую актуальность. Для майора Сифамвельвы Акалалуки, которая возглавляет работу МИНУСКА по взаимодействию с населением в Бирао, эта работа неотделима от человеческого фактора. «Мы ежедневно общаемся с людьми, – говорит она. – Мы выслушиваем женщин, молодежь, лидеров общин. Это помогает нам понять, где нарастает напряженность, прежде чем она перейдет в насилие».
Предмет спора – земля
По словам местных жителей, напряженная атмосфера в этих краях вызвана не только присутствием вооруженных людей, пересекающих границу со стороны Судана. Недоверие подпитывается конкуренцией за землю и ресурсы между суданскими скотоводами, бежавшими в ЦАР от насилия вместе со своими стадами, и центральноафриканскими фермерами, чьи поля простираются вдоль традиционных маршрутов перегона скота.
Когда суданские скотоводы переместились со своими стадами на север ЦАР, урожай был вытоптан, а вода в колодцах иссякла – и разгорелись споры. Обычные сезонные трения переросли в конфронтацию, подпитываемую провокационными слухами и легкой доступностью оружия. Боевики Сил быстрого реагирования и другие вооруженные элементы не упустили шанс воспользоваться возникшим хаосом.
По словам Тамии Селестина, одного из лидеров общины Ам-Дафока, в прошлом сентябре ситуация достигла критической точки. «Мы зафиксировали многочисленные случаи изнасилований, – сказал он. – Нападали на девушек и девочек, некоторым из которых было 12 или 13 лет. Люди боялись выходить на работу в поле».
В том месяце в округе были застрелены шесть человек и были зафиксированы 26 случаев сексуального насилия.
Диалог на поляне
В ответ на ухудшение обстановки МИНУСКА наладила трансграничный диалог, собрав вместе представителей центральноафриканских и суданских общин. В конце октября в Ам-Дафоке собрались более ста делегатов. Встреча проходила под открытым небом. Люди сидели на пыльной поляне – на скамейках и ковриках, в тени деревьев. Официального помещения для заседания не нашлось.
«Диалог был нелегким, – вспоминает Тамия Селестин, который принимал участие в трехдневных переговорах. – Но главное, что люди начали говорить друг с другом».
Были высказаны претензии. Прозвучали обвинения. В конце концов все согласились, что насилие должно прекратиться.
За две недели до нашего прибытия в Ам-Дафоке было подписано соглашение. Оно запрещало ношение оружия, определяло маршруты перегона скота и обязывало стороны разрешать споры путем диалога на уровне местных собраний, а не с помощью силы.
С тех пор, по словам жителей Ам-Дафока, стрельба в основном утихла. Поля снова возделываются. Граница остается открытой, но обстановка на ней теперь более спокойная.
Ам-Дафок в эти дни был погружен в предвыборную суету: жители готовились выбрать первого официального мэра после нескольких десятилетий анархии – муниципальные выборы в стране не проводились с 1988 года.
В конце декабря граждане ЦАР подавляющим большинством проголосовали за действующего президента Фаустина-Аршанжа Туадера, предоставив ему мандат на третий срок.
Демократические выборы сулили перспективу нормальной жизни, которой этот регион был лишен в течение многих десятилетий, однако сбыться этим надеждам пока не суждено.
В поисках безопасности
В 2023 году Нафиса не задержалась в Ам-Дафоке, куда она прибыла со своей семьей после убийства мужа. Тревожная обстановка на границе заставила ее, как и тысячи других суданцев, стремящихся убежать как можно дальше от войны, отправиться в Бирао.
Управление Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ) совместно с местными властями занимается регистрацией вновь прибывших в Бирао и помогает им выживать на новом месте. «Они дали одеяла и матрасы для меня и моих детей, – рассказывает она. – Потом они предоставили мне дом, в котором мы сейчас живем».
Сегодня в Бирао и его окрестностях проживает более 27 тысяч суданских беженцев. Это огромная цифра для города, коренное население которого составляет менее 18 тысяч человек. «Сложилась довольно необычная ситуация, – признает сотрудник УВКБ ООН Жофруа Фабрис Сангебе-Наджи. – Прибытие значительного числа беженцев создало непосильную нагрузку на ресурсы, которые и без того были ограниченными».
В Корси, где сейчас живет Нафиса и другие беженцы, гуманитарные команды организовали особую экосистему. «Это даже не лагерь, – поясняет Сангебе-Наджи. – Это сообщество, в котором беженцы живут рядом с принимающими их людьми».
Большинство обитателей Корси по-прежнему зависят от гуманитарной поддержки – продовольствия, материалов для строительства жилья, медицинских услуг и школьного образования. «Основная проблема сегодня, – говорит Сангебе-Наджи, – заключается в критической нехватке финансирования».
Нафиса выживает, продавая все, что может найти. «Мне выделили маленький прилавок на местном рынке, – говорит она. – Жизнь понемногу налаживается».
Однако ситуация с безопасностью по-прежнему остается проблемой. Хотя соглашение, подписанное в Ам-Дафоке, ослабило межобщинную напряженность вдоль границы, насилие все еще проникает в повседневную жизнь людей, в том числе и здесь, в Бирао. «На днях в лагере убили мальчика, – рассказывает Нафиса. – Люди проникли туда ночью и убили его. Мы не смогли найти его тело».
Возвращаться в Судан с матерью и детьми она не планирует – по крайней мере, в ближайшее время. Но и спокойное проживание в Бирао тоже не гарантировано. Без постоянной защиты и стабильной работы жизнь на чужбине остается временным решением.
Поэтому Нафиса ждет. Ее нынешнее положение такое же хрупкое, как тишина на суданской границе, но по крайней мере сейчас ее жизни и жизням ее детей ничто не угрожает.